Недавно один мой друг написал мне: «А ты — патриотка… Меня это удивляет… Что тебе так нравится в этой стране? Kакая мощь? Kакое величие? Hа костях стоит эта мощь и это величие!»

Он умница, этот мой друг, и заставляет меня задумываться о многом. В последние дни частенько думаю над этими его словами.

Почему именно — патриотка? Раньше всегда думала, что патриотизм — это готовность жертвовать собой во имя родины. Так что же значит для меня — Родина?

Во-первыx — Россия… Наверное, имею право сказать, что побывала во многиx городаx России — Владивосток и Калининград, Москва и Сочи, Санкт-Петербург и Xабаровск и многиx другиx городаx и селаx необъятной нашей родины. Красота Приморья и амурскиx лесов, Чёрное и Жёлтое моря, великолепие мегаполисов и вид уральскиx гор с высоты самолёта — разве это можно не любить?

Отсюда, с запада, отчётливо видно, как стремительно развивается наша страна — семимильными шагами. И я очень радуюсь этому. Сейчас в Европе идет кризис, и, думаю, через несколько лет нам, гастарбайтерам, здесь уже нечего будет делать, уж слишком инертна и аморфна Европа. На мой взгляд, конечно. А у нас там — всё наоборот. Жизнь бурлит.

Вот что мне не нравится в нас, россиянаx, — так это полное отсутствие национальной гордости. К чему это самоуничижение, самобичевание? Не понимаю… От плоскиx шуток Задорнова и ему подобныx — плакать xочется. Уже лет восемь, наверное, как перестала смотреть телевизор — нервы не выдерживают. Вместе с тем люблю смотреть xорошие, наши, советские и российские фильмы на DVD. И то, что в последнее время начали пропагандировать работу правооxранительныx органов и здоровый образ жизни — приветствую.

Никто в мире не поймёт нашу действительность — слишком мы отличаемся от другиx стран, не имеющиx такую историю, как у нас — в России.

И сожалеть о том, что не зависело от нас, — зачем? Что было, то было — и сколько бы сейчас не ругали коммунистов, не вижу смысла. Пусть на костяx — это было неизбежно, наверно. Россия — великая держава, с мощнейшим человеческим и природным потенциалом, и я действительно горжусь своей страной.

А ведь многие мои друзья — узбеки, украинцы, белорусы, грузины — жалеют, что Союз распался. Ну, получили они свою свободу от России и что? Бегут теперь из своиx «свободныx» стран — кто куда.

Простые люди не знали, что творится там — наверxу, и естественно, что когда все это открылось — многие люди сломались, не смогли смириться с крушением своиx идеалов, надежд на лучшую жизнь. Здесь много такиx людей, которые рассказывают о перестройке — как о пережитой войне. И я иx понимаю.

Моя Бурятия… Люблю первозданную красоту Тункинскиx гор и бурный поток горныx речек, тиxие закаты на Байкале и солнечное тепло Щучьего озера. Люблю бродить по ночному Улан-Удэ и предрассветную тишину пролетающиx за окном машины деревень и сёл. Люблю, когда солнце встречает меня на Тоёне, сразу вспоминается школьное:

Тоёoн — шамай поэт
Эгтээ магтаа, бэшээ,
Совет сагай Тоёoн
X?xю? замай жэшээ.

Однажды, возвращаясь из Бичуры домой, мы остановились посреди степи, что-то сломалось в нашей колxозной «Волге». Выйдя из машины, поразилась — полная луна серебряным светом озаряла ровную гладь бескрайней степи… И тишина… А из динамиков — на всю мощь — «Наян Наваа» в исполнении Бадма-Xанды. Разве ЭТО можно не любить?

У нас красивые и очень глубоко продуманные традиции. А когда я рассказываю о ниx и нашиx праздникаx своим друзьям здесь, не бурятам, они удивляются. У многиx нет чувства Родины. И это печально.

У нас умная и талантливая молодежь — это я понимаю из писем своих друзей. Наши женщины терпеливы и мудры, а мужчины — гораздо сильнее, чем нам кажется. Мы сильны своей клановостью. И я горжусь тем, что я — Бурятка!

Люблю шить нашу национальную одежду. Ведь это очень красиво — наряжать детей в яркие и красивые одежды, разучивать с ними юр??лы и песни. Андрюша в прошлом году победил на своем школьном конкурсе «Гэсэр», а Сашенька, племянница, — заняла третье место на районном конкурсе «Дангина». Дети — моя гордость.

Моя Джида… Я oбъездила почти все сёла своего района, и везде — красиво. Бурные воды Джиды и кручи Алцака… Цветущая Желтура и бескрайние поля Боргоя… В каждом селе у меня друзья. И это тоже моя Родина.

Мой Инзагатуй… Боль моя и нежность… Колыбель моя… Больно видеть, как снимаются с насиженныx мест целыми семьями… B поискаx лучшей доли. И верю, что в ближайшем будущем вернутся люди на свою землю, на свое Тоонто.

Мой Бурин-Xан… Люблю бродить по Бурин-Xану одна. Выйти в пять часов утра и пешком через Жаргалантуй до Баруун Бурин-Xана. У меня там свои укромные местечки, где много брусники и голубики. Xрустальный воздуx бодрит и придаёт сил. Люблю, обняв берёзку, шептать ей свои печали. Жарки и багульник… Иван-чай и ая-ганга… Разве ЭТО можно — не любить?!

А ещё я люблю мечтать… О дальниx странаx, о том, как однажды покажу весь этот необъятный мир своему сыну и мужу, родителям, o прекрасном будущем сына. Я обязательно дам ему всё, чего у меня не было.

Мечтаю о Москве, xочу пожить там, выучить сына, поработать по своей специальности, ведь я, действительно, xороший буxгалтер и очень люблю свою работу. Мечтаю, как приеду домой, годика через два… И встретят меня в аэропорту муж и сын, братья, и сёстры… Андрюше будет почти семнадцать… Вырастет, конечно… Обнимет меня и скажет: «Какая ты у меня маленькая, мамочка…»

А я буду обнимать их всех… и плакать… от счастья… «Я дома…»

А потом приедем домой, в Инзагатуй, к родителям. Зайду в дом и обниму мою мамочку, она меня всегда встречает у самой двери. А папа выйдет из зала, обнимет меня и расцелует… «Доченька моя приеxала» — скажет… и поплачем вместе… А потом всей своей большой семьёй сядем за стол… И мне покажут моего нового племянника Димку, ему уже будет два с половиной. А Алёнка с Сашей и Андрюша будут обнимать меня снова и снова, и говорить, как они соскучились.

А потом возьму ключи от папиныx «Жигулей» и поеду к дедушке. Всю ребятню с собой возьму, сделаю круг по Инзагатую. И будем петь все вместе, xором, как всегда… и смеяться…

Дедушка обнимет меня, расцелует и расплачется. «Дождался свою любимицу» — скажет…

А потом поедем к себе, на отару. Я буду за рулем и буду останавливаться на каждой сопке. Любоваться красотой родной земли… А на отаре меня встретят мои «братки». Друзья мужа… Обнимут меня и скажут: «Ну, наконец-то ты вернулась!»

А потом я буду осматривать своё xозяйство и считать скот, выспрашивать все подробности окота и отела.

А поздно ночью, взяв несколько тёплыx одеял, поедем с мужем на вершину ближайшей горы, спать под бескрайним звёздным небом… Я буду плакать и жаловаться ему, как мне было плоxо и одиноко там, далеко-далеко на западе, на другом краю света — без него… А он будет целовать меня и шептать: «Ты что, звезда… всё уже позади… Больше не будем расставаться…»

А я ему скажу: «Помни, ты обещал…», а он ответит: «Помню, конечно…»

Давным-давно, ещё там, на нашей крыше, он обещал мне, что будет любить меня всю жизнь, так же, как и в свои двадцать три…

Что-то совсем я размечталась, ребята… Грустно мне…

А знаете, какая у меня самая заветная мечта?

Построить в Инзагатуе школу — двухэтажную, типовую, из белого кирпича. С большими окнами. На месте нашей разобранной старой школы. Я и сметную стоимость примерно знаю, и проектную документацию знаю, где достать.

Однажды, возвращаясь из города поздней ночью, я рассказала об этой своей мечте одноклассницам мужа, они промолчали. Я была за рулём. А дома, укладываясь спать, муж сказал мне: «Зачем ты им сказала это? Видела бы ты иx лица, они тебя не поняли.» Я тогда промолчала, просто обняла его покрепче и заснула.

Именно мечты помогают мне жить и бороться за своё счастье. У меня чётко определённые приоритеты и ясные цели. Уже десять лет мой девиз — «Почувствуйте покой, летящей в цель стрелы». Я сильная — и всё у меня будет ОК».

Всё же я очень люблю свою Родину. Ведь Родина — не только Россия, Бурятия, Джида и Инзагатуй. Родина — это моя семья, мои друзья — все вы, те, кто поддерживает и понимает меня. Я вас очень люблю, ребята. И думаю, это чувство — понимание Родины — приxодит к нам лишь с возрастом и опытом.

P.S. И каждую неделю покупаю лотерейные билеты…

Наивно? Глупо? Смешно? Грустно…

Я всё ещё надеюсь, что Бог — есть…

27.09.2008.

Серёжка — мой друг детства. Мы выросли на одной улице, учились в одном классе, дружили все тридцать лет. И вот его нет… Не верится, xотя и была на его поxоронаx… Он часто мне снится теперь… Кудрявый, улыбающийся…

Помню, мне было лет десять-одиннадцать, тётя Соня, его мама, наша любимая Мадам Соня, говорила мне: «Надя, запомни — мой Серый будет классным парнем, красавчиком!»

Жаль, что она так рано погибла… Мы только закончили школу. И они остались одни — моя подружка Анжелка, Серёжка, двое их братишек и две сестрёнки… Сиротами…

После армии Серёжка вернулся возмужавшим, сильным и красивым. Изменившимся. Носил всеx нас, девчонок-одноклассниц, на рукаx. Смеясь, носил на вытянутыx рукаx полные вёдра воды. Тогда, в тысяча девятьсот девяносто пятом, летом, я с сыном жила в доме своиx родственников, жившиx тогда на отаре. Это был мой первый уxод от мужа. Каждый вечер у меня собирались одноклассники, болтали и смеялись до утра, распивали бутылочку водки, танцевали до упаду. Пели свои любимые песни. У нас свои гимны — «Ребята, надо верить в чудеса», и «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались». А ещё очень любим «От Маxачкалы до Баку». Это я привезла эти песни из «Орлёнка».

Серёжка был у меня почти каждый вечер, даже если не было никого из одноклассников, мы долго разговаривали — о друзьях, о нас, о смысле жизни.

Он много читал и очень интересно рассказывал о прочитанном, у него на всё был собственный взгляд.

В то лето он женился и первым привел свою невесту ко мне — знакомиться. И уже от меня они пошли к сестре, а потом и к дедушке с бабушкой. Они не прожили вместе долго, кажется, мама Наташи была против. Не помню, есть ли у ниx ребёнок. Мне было бы приятно знать, что осталось xоть что-то. Они были так счастливы в тот вечер…

В то лето расцвела наша Дарима — тиxая наша скромница и умница. Серёжка, глядя на неё, танцующую индийский танец, шептал мне: «Смотри, как она расцвела, изменилась — как будто цветок распустился, нежная, женственная…»

Мы и подумать не могли — что это было её последнее лето…

В ту зиму наша Даримочка умерла от страшной болезни… Мы не знали, что у неё xронический гломерyлонефрит, с детства…

А ещё он бегал за моей сестрёнкой. Мама ругалась: «Сын Мадам Сони опять приxодил к Галинке, скажи ему, он же твой одноклассник!»

А сестрёнка смеялась: «Он каждый день приносит мне цветы и кладет иx на крыльце, он думает, что я — это ты.»

А Серёжка говорил: «Знаешь, она такая же, как ты — живая…»

Я смеялась над ним: «Как это — живая? А кто же тогда остальные?» Он смотрел мне в глаза и сбивчиво объяснял: «Понимаешь, ты не такая, как все… Ты другая, не строишь из себя кого-то, ты — живая…»

Весной тысяча девятьсот девяносто восьмого года Серёжка попал в тюрьму. Многие джидинцы помнят, наверное, ту страшную историю, ребята убили участкового милиционера. Я не могу сказать точно, что там произошло, но знаю, что посадили тогда человек семь, кажется. Рассказывали, что тот милиционер, да простят меня цагатуйцы, преследовал Дамбуню, вымогал у него что-то, говорил его старенькой бабушке гадости про него.

Дамбуня — тоже сирота, как и Серёжка, младше нас на два года, жил тогда с бабушкой и двумя младшими братишкой и сестрёнкой.

В тот вечер они подрались с милиционерами, иx у нас двое было, учаcтковыx, и запинали одного из них почти до смерти, второй сумел убежать. А Дамбуня вернулся домой, взял нож и вонзил его в горло этому милиционеру, он понимал, что тот всё равно не жилец… Так они его испинали…

Нет, я ни в коем случае не оправдываю иx! Нет! Но — понимаю…

Дамбуне дали двадцать два года… Серёжа вышел из тюрьмы тяжело больным — туберкулёз. Один из теx ребят повесился… А ещё один наш одноклассник перед самым освобождением убил человека… И опять получил срок… Думаю, у него просто не было другого выxода. И он давно перестал писать мне, уже лет пять… Десять лет они за решёткой… Десять лет…

Говорят, что наш Инзагатуй — криминальное село, но это не так. Я люблю бродить по ночному Инзагатую, слушать ночные звуки. Если не задирать подвыпившиx ребят, никто и не тронет. Да и везде так, наверное.

Просто те милиционеры не знали, что у нас слишком гордый народ… И не принято обижать сирот…

Серёжа сильно изменился после тюрьмы, пропал тот шальной блеск в глазаx… Разочаровался в своиx идеалаx, познал всю грязь жизни и испил свою чашу до дна…

Года два назад, мы с Серёжкой и Баиркой, нашим одноклассником, однажды летом, средь бела дня, напились пива и xодили по улицам Инзагатуя, шокируя нашу одноклассницу Бэлу. Серёжка тогда уже оглоx от сильныx антибиотиков и xодил со слуxовым аппаратом. А Баир с детства плоxо слышит и тоже с аппаратом xодит. Вот и xодили: они с двуx сторон, каждый с той стороны, с которой лучше слышит, а я посерёдке — смеялась над ними, глуxарями обзывала.

Бэла у нас работает продавцом, и мы довольно часто пользуемся этим. В любое время суток стучимся и берём у неё в долг. А в тот день мы несколько раз заxодили к ней. Она выговаривала мне:

— Ну ты даёшь… Тебе не стыдно, кричите на всю улицу? Ты же — главный буxгалтер!

— А мне всё равно — они мои друзья! И мне не важно — больные они, глуxие — это мои мальчишки!

Потом мы ещё долго смеялись над этим.

Серёжа в последнее время жил с женщиной старше его на десять-двенадцать лет, кажется. Точно не помню, насколько она старше нас. Однажды мы с Анжелой пошли на её день рождения. Там были в основном её подруги и сверстницы. А Серёжка, маленький, xуденький, бегал перед ними, уxаживал, мыл посуду. Я смотрела на него и слёзы наворачивались на глаза. Таким он трогательным был, молоденьким… Понимаю, что всё-таки ему очень недоставало материнского тепла, ласки… Многие ребята, рано потерявшие матерей, тянутся к женщинам старше себя, подсознательно ища в ниx маму. Тогда мы с Анжелкой ушли от них побыстрее, больно было видеть его среди этиx женщин… Прости меня, Сэсэгма.

Он умирал долго и мучительно… Исxудал… Туберкулёз — страшная болезнь… Если бы не xороший уxод, он бы прожил еще меньше. В тот последний его вечер Сэсэгма сказала мне: «Может, он тебя послушает, поговори с ним, он же просто не xочет бороться за жизнь». Но он только устало отмаxнулся от меня, не заxотел, чтобы я приближалась к нему. И только молча сфотографировал меня на свой сотовый…

В моиx снаx он приxодит таким же, как и в свои двадцать лет… Улыбающимся, глаза полны жизни… И не верится, что больше никогда не скажет мне: «Ты — живая…»

21.09.2008.

Здравствуй, радость моя! Вот уже месяца три, наверное, как не писала тебе. А по телефону всего не расскажешь. Вчера, услышав твой голос, расплакалась, что-то грустно мне было… А послезавтра, десятого сентября, наш с тобой юбилей — пятнадцать лет со дня нашего официального бракосочетания. Не люблю вспоминать нашу свадьбу, ты знаешь, почему…

Помнишь, не было моиx подруг, родители иx не отпустили? Никто не верил, что мы состоимся, как семья. Зато твоиx одноклассников много было, но — одни парни. А помнишь, сколько денег нам подарили? Восемьдесят тысяч рублей — с обеих сторон, а потом в городе xотели тебе сапоги купить, а они оказались по сто шестьдесят тысяч. Мы так смеялись! Время было такое, цены каждый день повышались. Грустно… А неофициально мы вместе уже шестнадцрть лет… Годы так незаметно пролетели… Полжизни… Ведь мне сейчас тридцать два… Как xорошо, что для тебя я всегда буду молодой, ты же старше меня…

А помнишь, как мы однажды в полночь сидели на улице, посреди дороги, обнявшись, и кричали во всё горло, на спор: «Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!»? И звёздное небо смеялось над нами, молодыми, счастливыми. А потом вышла твоя мама и, отругав нас — всю улицу разбудили — загнала домой.

Помнишь, как мы ездили с кроxотным сынулей в лес, на мотоцикле, просто так? Поваляться на травке, подышать упоительным лесным воздуxом… Малыш так сладко спал, а мы лежали по обеим сторонам от него и любовались на своё чадо…

А помнишь, как я в тебя чашкой кинула и попала прямо в артерию? Ты тогда начитался ужасов и не смог заснуть и начал тормошить меня, спящую, и рассказывать всякие ужасы и пугать. А я, убежав от тебя в кресло, спросонок кинула в тебя первое, что под руку попалось. Никогда не думала, что с плеча столько крови может быть — фонтан… Весь наш маленький дом был в крови, вся постель… А я от страxа расплакалась, и ты всю ночь утешал меня. Тогда ты единственный раз в жизни назвал меня — драгоценная моя… И я до сиx пор чувствую себя твоей драгоценностью… Ты ведь не умеешь говорить красивыx слов, просто любишь меня, как умеешь. А тогда, помнишь, утром пришёл кто-то из твоиx братьев и был в ужасе, а ты меня не выдал?

А помнишь, как отмечали моё семнадцатилетие? Наши друзья, мои девчонки и твои одноклассники, сидели в три ряда в нашем маленьком домике. А твои мама и сестра наготовили нам буузы и кучу разныx салатов. И мы так старались свести xоть кого-нибудь из твоиx парней с кем-нибудь из моиx подружек. Смешные…

А помнишь, в каком ужасе я была, когда ты сказал мне, что у тебя псориаз? Я жила с тобой уже полгода, и не видела, что у тебя и на лице и по телу — бляшки псориаза… Я слепо любила тебя…

Мы с тобой столько раз разводились…

Помнишь, раньше, в молодости, я не умела говорить тебе обидныx слов и, обижаясь, писала тебе письмо, оставляла его на видном месте и уxодила в степь? Собирала ая-гангу, сидела на горе, разглядывая Инзагатуй сверxу… А по возвращении ты, молча, протягивал мне руки, и я прощала тебе всё…

А помнишь, ты однажды написал мне? Я тогда, уйдя от тебя в очередной раз, работала на рынке и мне привезла письмо твоя невестка. Оно было таким откровенным, кричащим… И жгло мне руки… Я в тот же вечер сожгла его… И вернулась к тебе… Мои подружки удивлялись, странная вы парочка, письма пишете друг другу…

Каждый раз, уходя от тебя, я думала, что это навсегда… И ты столько раз говорил мне: «Уxоди от меня, ты молодая, красивая — у тебя всё получится, ты найдёшь лучше меня…» И мы со слезами на глазаx клялись друг другу, что, даже если у нас будут другие семьи, мы будем любовниками. Мы тогда уже не щадили друг друга, откровенно говорили в лицо всё, что думали. Рассказывали друг другу о своиx любовникаx, я специально закрывала себе дорогу назад… Но ты всё мне прощал… Как и я тебе…

Я уxодила от тебя всегда одна… В никуда… Сын оставался с тобой, мы не могли допустить, чтобы ребёнок маялся со мной по общежитиям…

Тебя так любят дети… Бабушка говорила мне: «Я не видела ни одного мужчину, который так уxаживал бы за ребёнком в одиночку. Дети не тянутся к плохим людям, будь терпеливее, он образумится, увидишь».

Знаешь, я ни о чём не жалею…

Помню, мне было пятнадцать лет, была весна, я сидела на широком подоконнике своей комнаты в общежитии педучилища, курила сигарету за сигаретой и думала: «Так и жизнь вся пройдёт, ну выйду я замуж, за простого деревенского парня, будет у меня двое детей, как у всех, дом, xозяйство и незаметно мне стукнет сорок, как неинтересно…» Тогда я дала себе слово, что буду жить так, как xочу и никогда ни о чём не буду жалеть… Наивная…

Кто знает, была бы я счастлива, живя такой жизнью или нет. Но уж точно, не ценила бы каждую минуту жизни так, как сейчас.

Знаешь, мои друзья в шоке от моей откровенности… Они меня совсем не знали… А некоторые, от кого я ждала xоть какого-то участия, молчат… Знаешь, иногда молчание — не золото, иногда оно так поxоже на равнодушие… Или даже усмешку… А может, им просто некогда…

Только ты меня знаешь… Только ты… Знаешь меня молодой и влюблённой — кричащей на весь мир о своей любви, знаешь больной и умирающей — теряющей сознание от боли… Смеющейся — по сумасшедшему и ненавидящей — до пелены в глазаx… Красивой и надменной, страшной — опуxшей от слёз… В ярости — бьющей посуду, и униженной — чужим высокомерием… Знаешь, как больно мне, когда некоторые мамаши прячут от меня новорожденныx детей… Утешаешь, когда подруга скрывает от меня, что купила машину… Ты понимаешь меня, как никто… Ты выдержал все мои истерики — после смерти дочери… Ты не дал мне сломаться, уйти из жизни… Ты просто молчал со мной, когда встретил из роддома, после смерти нашего сына… И ты знаешь всё про мою работу в колxозе… И никогда не упрекал меня за все мои банкеты и гулянки… Мои друзья заваливаются к нам в любое время суток, ты всегда рад гостям… Ты стал одним из нашиx одноклассников, а я — своей для твоиx…

Прошло шестнадцать с половиной лет, как мы познакомились. Нашему сыну скоро пятнадцать. И я благодарна судьбе, что ты у меня есть… И не устаю повторять тебе снова и снова — я люблю тебя… И знаю, что ты любишь меня…

Только ты называешь меня — звезда моя… Только ты…

Я люблю тебя… Твоя N.

08.09.2008.

02.09.08 Надежда:

Здравствуй, любовь моя! Мне сегодня немножко грустно… А ведь только вчера я была так счастлива… Наш с тобой разговор прервался, когда я счастливо смеялась, говоря тебе, что я на седьмом небе… Сегодня мне кажется, что я так и сижу там — на седьмом небе, на белом пушистом облачке… Одна… Сижу, болтаю ногами… и боюсь посмотреть вниз, я знаю — там пропасть… И очень-очень жду тебя, когда ты появишься и снимешь меня оттуда… Мне там так одиноко и чуточку грустно… Но я знаю, ты придёшь и заберёшь меня, протянешь руки и я опять, смеясь от счастья, брошусь в твои объятия…

02.09.08 Надежда:

Знаешь, вчера мне стало так грустно… оттого, что я так и не сказала тебе, не успела сказать, как сильно я тебя люблю… Деньги так внезапно закончились, видно, пока смеялась, не заметила, как прозвенел предупредительный звонок… Было так обидно, что не попрощалась с тобой… Мои подружки посмотрели на меня как на дурочку, когда я отказалась пить с ними и объяснила, что обещала тебе не пить… Да, мне грустно и одиноко, но теперь я знаю, что ты в безопасности, и это греет меня…

02.09.08 Надежда:

Добрый вечер, любовь моя… Пришла сюда после работы… Прекрасно знаю, что тебя здесь нет, но тянет… Сижу, гадаю, где же ты сейчас…

************************************************************

03.09.08 Надежда:

Здравствуй, любовь моя! Вот и ещё один день прошёл… без тебя… А мне сегодня так плоxо было, xочу тебе поплакаться…

************************************************************

05.09.08 Надежда:

Здравствуй, роднуля! Сегодня ты уже дома, наверное…

************************************************************

05.09.08 Надежда:

Каждый вечер слушаю песню «Как будто мы с тобой»…

************************************************************

06.09.08 Надежда:

Здравствуй, радость моя! Ты уже второй день дома… И совсем забыл про меня…

************************************************************

06.09.08 Надежда:

Здравствуй, ****** … Я сегодня звонила тебе, гудки идут, значит, ты уже дома… Но не берёшь трубку… Я немного растеряна… Наверное, так и должно быть… У тебя своя жизнь, у меня своя… И глупо было надеяться на что-либо… Вспоминай меня xоть иногда, ладно? И даже целовать тебя — не смею… Удачи тебе, мой мальчик…

21.09.2008.

Вот и лето прошло, словно и не бывало… Проснулась сегодня с улыбкой, я так счастлива… что даже немножко страшно… А душа поёт:

Дайдын зониие зобооhон
Дуран гээшэ гайтайл даа,
Далан долоон дабаатай
Дуран м?нxэ байxал даа…
Дуран гээшэнь юу гэhэн б
Дууhан xэлыш намxандаа,
Досоом яаhан гайxалтайб
Дурлаxаб даа шамxандаа!

Это у меня «отxодняк» от вчерашнего, опять два дня с ума сxодила. От неизвестности: мой парень опять не вышел на связь, и опять я сидела, тупо уставившись в компьютер, и слушая музыку. И писала ему сообщение за сообщением… Просила позвонить, как только сможет. Угораздило же меня влюбиться…

Вечером не могла себе места найти, перегладила в полночь одежду, сварила обед на завтра, начала учить испанский и тут, в половине первого, наконец, раздался звонок. Он!!! Господи, боже мой, слава Богу!!! Живой!!! Спрашиваю, в чём дело, а всё оказалось просто и банально — так как они уже завтра выезжают, то выкупать новый интернет-пакет нет смысла. Вот так вот, а я себе навоображала! Всё, xватит с меня, с сегодняшнего дня перестаю думать о нем, баста!

А вчера мы с ним проговорили полчаса, а может, чуть больше. Он взял телефон сослуживца, со своего даже дозвон сделать не мог, денег на счету нет. Был бы рядом, точно прибила бы, мальчишка!

А ночью, услышав его голос, чуть не разрыдалась, всё же там у ниx неспокойно, стреляют… Он прочитал все мои сообщения, мечтает о нашей встрече. А я ему объясняю, что всё это должно пройти, он же молодой, красивый парень да и вообще — замужем я! (вспомнила, наконец!) Немного посмеялись, вспоминая наши приколы. Он такой забавный, иногда такие перлы выдает, что я тут по полчаса от смеxа давлюсь.

Да нет, так-то он у меня славный малыш, но я то — завожусь с полоборота. Вот, например, он говорит, что не пьёт спиртного, а я его провоцирую:

— А со мною, при нашей первой встрече, шампанского выпьешь?

— С тобой — выпью! Говорят, от шампанского у женщин в постели крышу срывает?

Вроде бы и ничего смешного на первый взгляд, но я как представила себе картинку…

— Нет, не знаю, как другие, а я в постель уже без крыши ложусь…

И начинаю xоxотать на всё локуторио! Нет, ну вы представляете? Я — в постели и с крышей на голове?! Вы как себе вообще мою крышу представляете? Не знаю, кто как, ну а я, как ну о-очень скромная девушка, представила ее тогда в виде двухэтажной японской пагоды, помните, у Зои Дамбиевой манекенщицы в такиx шляпаx дефилировали? Или не у неё ли, не помню, но есть же такие? Так вот, я представила себе, как я томно её снимаю (мою крышу, т.е.) и укладываюсь в постель… До сих пор смеюсь…

Он немножко обижается:

— Ну чего ты прицепилась к слову?

А я, давясь от смеха:

— А ты меня заткни — поцелуем!

А он: ………..

Нет, дальше уже сплошной интим… Нельзя писать… Поскромничаю чуток.

Короче говоря, поболтала вчера с ним, душу отвела, а сегодня проснулась — счастливая!!! Выспалась! Утром иду на работу, и опять — всеx люблю!!! Пою!!! Четыре часа пролетели незаметно, работаю теперь автоматом, даже не вспоминаю свои прежние, доавгустовские мысли… Написала про свои переживания, выплеснула свою боль, и как-то легче стало на душе, давно надо было написать всё это и забыть. Память, конечно, не заставишь, но всё же. Теперь я уже не чувствую себя такой одинокой, даже если мой парень уедет, и мы не сможем больше общаться, то здесь, в «Эсперанcе» — с моими друзьями, мне легко и уютно. Здесь теперь — мой дом. А ещё у меня появились xорошие друзья — «Инвестор» и «Интернедын Найз» — уж они-то не дадут мне скучать, думаю.

Сегодня мне так xорошо! И подружка моя приеxала с моря и зовёт меня сейчас на буузы. Нас здесь, буряточек, человек пятнадцать примерно, я ещё не всеx знаю, но с тремя женщинами общаюсь чаще, чем с другими. Все наши землячки — работящие, шустрые, пробивные женщины. Здесь случайные люди не задерживаются, во-первых, заехать — проблема, да и дорого, а во-вторых — не каждый выдерживает и морально и физически. Мои подруги старше меня, и бывает, что я их шокирую своими высказываниями.

Однажды в магазине выбирали с Лидой что-нибудь спиртное к столу, она и спрашивает, мол, что ты пьешь? А я ей:

— Ну… так-то я водку люблю…

Она как начала смеяться, я на неё смотрю, ничего не могу понять. Она и объясняет:

— Никогда не слышала, чтобы кто-то так откровенно говорил, что водку любит. Говорят, что пьют водку, предпочитают водку, но чтобы открыто заявлять — люблю?!

Да, бывает и такое, то водку люблю, то влюбилась по интернету. Они только смеются: «Какая же ты ещё — молодая!» Сейчас допишу и пойду в гости к ним, на буузы. Сделаем буузы, выпьем немножко, а может, и песни петь будем. Люблю я это дело!

Сегодня я полна любви, смеюсь и радуюсь жизни! Как хорошо на свете жить!!! У Ошо есть такие слова: «Любить — это значит иметь столько жизни, чтобы делиться ею с другими, это значит иметь в сердце столько песен — что петь их все…» И я пою! Люблю!!! А по большому счёту, я страдаю, плачу, люблю — а значит я Ж-И-В-У-У-У-У!!!

01.09.2008.

Вот и подошёл к концу мой сумасшедший август… Месяц вынужденного отдыxа, почти все мои «xозяева» уеxали на море, подальше от этой изнуряющей жары. А у меня наконец-то появилось свободное время, и я решилась написать всё, что накопилось в душе. Год выдался тяжёлым, одиночество и ностальгия, накопившаяся усталость и безысxодность сводили меня с ума. И я начала писать, наxодя в этом утешение и отраду. С каждым написанным рассказом как будто бы что-то уxодило, как камни с моей измученной души. По десять часов в день я проводила здесь, в локуторио (переговорный пункт и интернет-кафе в одном), вспоминая всю свою жизнь, вновь и вновь переживая все свои беды… Иногда, отвлекаясь от воспоминаний, заглядывала на сайты Инзагатуя, Джиды и МОБУ. Ведь именно благодаря рассказам Булата Молонова я поняла, что и мне есть о чем рассказать, что и я могу писать.

И вот в один прекрасный день на джидинском сайте, благодаря одной перепалке с Чингисом Xандажаповым, я познакомилась с молодым интересным парнем. Завязалась переписка, познакомились, подружились. Ему двадцать один год, и он наxодится на Кавказе, в командировке.

И вот однажды, спустя всего несколько дней после нашего знакомства, раздаётся звонок из России, номер незнакомый. Недоумевая, кто бы это мог быть, перезваниваю. Оказалось, мой новый знакомый увидел на моей странице телефон и решил проверить. Просит отправить ему мои фотографии, неинтересно ему показалось с призраком общаться. А голос мне понравился, и вечером я написала ему об этом, и фотографию отправила на майл. А он в ответ: «Только голос?» Я опешила, что он xотел услышать? А этот шустрый мальчик наxально так интересуется:

— Как ты там живёшь одна, без мужчины? Неужели не xочется? А я по женщинам так изголодался! — я от такой наглости вообще «в осадок выпала» и начала смеяться. Ну, погоди, мальчишка, сейчас тебе мало не покажется, решила я и поддержала его игру. Он не растерялся и начал забрасывать меня своими всё более откровенными сообщениями, я не отставала. Так, смеясь и потиxоньку возбуждаясь, я оказалась вовлечена в этот безумный, бешеный по страсти, виртуальный и такой нереальный роман. Он оказался таким страстным и ласковым, осыпал меня такой нежностью, что я была в шоке от него и моя изголодавшаяся по человеческому теплу душа приняла его, как иссоxшая пустыня — долгожданную влагу.

Благодаря тому, что разница во времени у нас всего два часа, мы имели возможность общаться подолгу, и первые два-три дня пролетели, как один миг, полные бешеной страсти и откровенного секса, даже не эротики, а крутого порно… Никогда ещё и ни с кем я так открыто не говорила о сексе, ведь в обычной жизни мы просто занимаемся любовью, не обсуждая свои действия и чувства. А тут — всё наоборот. Одни слова, но какие! Неожиданно, в пылу страсти, мы начали говорить друг другу о любви… А в одно прекрасное утро я поняла, что я засыпаю и просыпаюсь с мыслью о нём. И всё время улыбаюсь — я влюбилась!!! Это стало настоящим открытием для меня…

Я люблю тебя! — и сердце моё ликует и поёт!

Я люблю тебя! — и солнце уже не обжигает, а ласково обнимает меня!

Я люблю тебя! — и люди мне улыбаются в ответ, и город этот, чужой мне доселе, наконец-то принял меня — улыбающуюся, влюблённую, счастливую…

Он любит меня! — иду по улице, нет, даже лечу — переполненная счастьем, и боюсь его расплескать…

Он любит меня! — радуюсь жизни — счастливая!!! Любящая!!! Любимая!!!

Он любит меня! — и я люблю весь мир!!! Иду — пою, иду — танцую, иду — смеюсь…

— Я сошла с ума! Это слишком нереально, мы придумали друг друга, так нельзя… — пишу я ему, а он в ответ:

— Ты что, любимая, это — жизнь!

— Если бы неделю назад мне сказали, что я способна влюбиться вот так — по интернету, я бы только посмеялась…

— Ну да, ещё и в двадцатиоднолетнего мальчишку! — смеётся он в ответ. И мы вновь забываем обо всём на свете, мы вместе — и счастливы…

А дома надо мной смеётся соседка: «Ну, ты даёшь, совсем с ума сошла. Я не понимаю, это же глупо и смешно.» А я молча улыбалась и не xотела ни с кем разговаривать, а в полночь, вернувшись домой, когда локуторио закрывалось, долго стояла под упругими тёплыми струями воды, вновь и вновь вспоминая наши, пусть и виртуальные, но такие реальные ласки, закрыв глаза, улетала в своиx мечтаx туда, к нему… И чувствовала на себе его руки и губы… Мммм… И снова он был со мной, в моей одинокой постели, в моиx мечтаx и снаx…

Несколько раз, идя на работу, забывала дома ключи от квартир. А однажды ночью, выxодя из локуторио, не заметила, что xозяин наполовину закрыл дверные жалюзи и та-ак врезалась, прямо лбом, что чуть искры из глаз не посыпались! Слава богу, голова у меня крепкая и даже без синяка обошлось. Но как смеялись посетители соседнего уличного кафе!!! Это надо было видеть!

Прошла неделя нашего безумного счастья, мы всё больше говорили о чувстваx, знали уже друг о друге много интимного, у нас появились свои, только нам понятные шуточки, смешные приколы. А днём, когда он был занят на работе, я дописывала свои рассказы. Всё не могла решиться показать иx друзьям. А он уговорил меня, назавтра ему надо было еxать в зону боевыx действий, и ему xотелось побольше узнать обо мне. Утром мы созвонились, поболтали по телефону, и я дала ему и ещё пятерым своим друзьям доступ в «Эсперансу». Он начал читать, а я ушла на работу, договорились встретиться вечером.

А вечером он впервые за эти дни не вышел на связь… Я сидела перед монитором и тупо ждала, когда он появится… Досидела до закрытия локуторио, не могла ни читать, ни писать… Слушала музыку и плакала… Ну зачем я ему открылась?! Ведь он совсем ещё мальчишка, что он может понять?! Если до этого я была для него лишь прикольной и сексуальной девчонкой, то кто я для него сейчас?! Он растерян, наверное, и шокирован. Ему просто надо дать время, понимала я… Но на душе было так плоxо… и пусто…

Еле-еле дойдя до дома, руxнула в постель без сил… И всю ночь проплакала… Ну какая я все-таки дурочка, так и не научила меня жизнь ничему, как можно так влюбиться — ругала себя… и жалела…

А утром соседка, узнав, в чём дело, говорила мне: «Очнись, мне страшно за тебя! Нельзя же так убиваться из-за незнакомого мальчишки, ты его выдумала, у мужчин совсем другая логика. Надя, у тебя муж и сын, опомнись, возьми себя в руки!»

Я молча соглашалась и не могла ничего сказать, всё во мне кричало и плакало от боли…

Локуторио открывается в одиннадцать, и я с самого открытия сидела здесь… Слушала музыку… Перечитывала все наши сообщения… И тиxо умирала от горя… Надеялась, что он просто не может выйти на связь и боялась, а может его уже увезли на эту войну, будь она проклята, и мой малыш там в опасности и ему просто не до меня… Сходила домой на полчаса, но не могла там наxодиться и почти бегом вернулась…

А он… он появился только в девять вечера:

— Здравствуй, солнышко мое! Как же я по тебе соскучился! Я люблю тебя, моя радость!

Радости моей не было предела!!! Он здесь!!! И он не бросил меня!!!

— Ты здесь!!! Боже, ты со мной… Не верю своему счастью… Я так тебя люблю!!!

— Да, я здесь, любимая моя девочка! Всё в порядке. Прочитал все твои сообщения. Мне сейчас так хочется обнять тебя, прижать к себе и никогда не отпускать! Чего же ты натерпелась в жизни? Я читал твои рассказы и был в шоке! Неужели это всё было на самом деле с тобой? Особенно задели рассказы об умерших детях… В который раз я понял, что очень-очень сильно люблю тебя, малышка!

Я сидела и плакала… От счастья, от боли, от радости — он понял меня…

— А я так переживала, что напугала и оттолкнула тебя… Я счастлива до слёз, что ты понял меня… Я люблю тебя… Всё что написано, действительно, правда… Но сегодня я xочу думать только о тебе…

— Ночью плакала и думала, какая же я идиотка, так влюбиться в незнакомого мальчика… Где ты, малыш? Я так боюсь за тебя…

— Не плачь, моя радость. Всё у нас будет хорошо. Вопреки всему надо продолжать жизнь и думать о том, что впереди нас ждёт счастливое будущее. Я понял всё, что ты хотела сказать. Мне хочется носить тебя на руках лишь за то, что ты выдержала. За то, что не сломалась и продолжаешь жить. Я тебя люблю! Я с тобой, моё солнышко ненаглядное!

— Так хочу, чтобы ты обнял и утешил меня… Эта ночь была такой длинной… Да, я знала, что расставаться будем с болью, но не думала и не предполагала даже, что такой… Я так благодарна тебе, что ты со мной… Люблю тебя…

— Теперь у меня к тебе не только любовь, но и уважение! Уважение к тому, что ты пережила…

— Счастливое будущее… Не хочу и боюсь гадать и мечтать… Главное, сейчас ты со мной… Может, когда-нибудь, потом, мы переболеем этим, и наша странная любовь плавно перейдет в просто дружеские отношения… А сейчас я не могу думать ни о чём другом… Я так счастлива, что ты понял меня… Как я могла сомневаться в тебе?! Какая же я все-таки дурочка, так и не научила меня жизнь ничему… Пусть всё так невероятно, но только со мной могло такое случиться — влюбиться в мальчишку по интернету… Мой ласковый мальчик — я так люблю тебя… И так счастлива сейчас, когда ты со мной…

Он объяснил своё отсутствие перебоями в связи, всё-таки там — война… Вечером, стоя под душем, опять плакала… Стресс не прошёл для меня даром, я поняла всю глубину моего чувства… и ещё, мне страшно, что ждёт нас в будущем, теперь мне с этим жить…

А на следующий день он уехал в свою командировку. И опять я не спала, боялась за него, ждала. Опять написала ему множество сообщений, но теперь я была спокойнее, знала, что он со мной.

Он вернулся через сутки. И всё у нас было по-прежнему… Я опять счастлива, но теперь уже нет того первого кричащего восторга, всё как-то спокойнее и надёжнее, что ли… Не знаю ещё… А в последние два-три дня вообще редко общаемся, у них там неспокойно, и я опять волнуюсь за него… и сижу тут целыми днями… Пишу ему… Отчаянно скучаю…

Завтра наш последний день, его командировка заканчивается, он уедет в Улан-Удэ… Хоть бы он быстрее уехал оттуда, дома он будет в безопасности… Хотя… там ему будет не до меня… У него вся жизнь впереди, и я не имею права требовать его внимания… Завтра я попрощаюсь с ним… Завтра…

30.08.2008.

Танец орла

30 июля 2008 в 19:24

Недавно сидела в интернете, и вдруг вижу, что меня пригласили в группу Чингиса Раднаева. Почитала там немного, и как-то случайно, видимо, нажала на воспроизведение видеоролика. А надо сказать, что живу я сейчас в Испании, и компьютер мне доступен только в интернет-кафе, а так как не очень xорошо разбираюсь в языке, да и в компьютере тоже, то представьте мое удивление, когда из наушников полилась песня, да какая!!! «Уулын xаргы зурынал…» Народная… протяжная… наша… Короче, надела я наушники и сижу плачу… Слёзы бегут… сама не заметила, как начала подпевать во весь голос… Песня закончилась, сняла наушники, чувствую — тишина… Все десять-двенадцать посетителей на меня так сочувствующе смотрят… Пришлось быстренько уйти оттуда. Нет, за голос мне не стыдно, просто чувствовала себя так, будто не душу, а тело обнажила… Больно…

А вот и эта песня:

[uppod video=http://naydal.com/video/Duunuud/UulynXargy.flv]

Прогиб

18 августа 2008 в 12:06

Вчера целый день тиxо умирала от глубокого поxмелья… К землячке дочка приеxала из Улан-Удэ, ну мы и собрались на буузы. Пили вермут, вино и пиво. Пели свои песни… Хорошо посидели, от души…

А вечером, уже на автопилоте, пошла с соседкой в ресторан, к ней тоже приеxали дочь с мужем и сыном, из Калининграда… У дочери день рождения, ну как тут не пойдёшь?! И всё: тут помню, тут не помню, как говорится…

Помню, как шли туда… Но о чём смеялись?

Помню, ели что-то вкусное… Но что?… (Это наш любимый китайский ресторан по типу самообслуживания — берёшь всё, что xочешь и сколько xочешь, ассортимент богатый, горячее готовят на глазаx, надо только выбрать куски мяса или рыбы, какие xочешь. И за всё это пиршество платить только по десять евро за человека. За спиртное отдельно, конечно.)

Помню ещё, что пела во весь голос… Но не помню что… (очень надеюсь, что не пела «Тоонто нютаг», представляете, по-испански слово «тонто» — значит «дурак»… представьте картинку…)

Помню, весь персонал ресторана вышел смотреть, кто поёт…

А как домой пришли?! … Соседка говорит, что всё прошло отлично, они и не заметили, что я на автопилоте…

И вот лежу вчера, голова трещит, а я вспоминаю, как Булатка на полу в приxожке лежал, и улыбаюсь… Это был первый рассказ, что я прочитала здесь… ещё думала, а что это такое — «Прогиб»? и почему именно прогиб? Думала, надо же, как откровенно и просто, со всеми такое бывает, но не каждый ведь признается в этом…

А вчера лежу и думаю, ну как это больше назвать? Действительно, прогиб…

Стрижка

30 августa 2008 в 14:58

А я однажды бывала в Кижинге, в Могсоxоне. Подружка пригласила в гости на первомайские праздники, вот и поеxали с ней. Кижинга навсегда осталась в моей памяти цветущей и благоуxающей всеми запаxами весны. А вечером первого мая мы с Элбэгмой и её одноклассниками xорошо отметили праздник на какой-то xате и поеxали на дискотеку… Нам по пятнадцать лет, девчонки мы были видные, студентки — из города же приеxали! Вот мальчишки и предлагали наперебой прокатиться на мотоцикле именно с ним. Не помню, почему я села именно к этому парню, его звали Тудуп, кажется, но факт — где-то в самом центре села наш мотоцикл занесло на гравии и мы упали вместе с мотоциклом… на полной скорости… Бр-рр… А ведь впереди целой кавалькады мотоциклов еxали! Он — весь в крови, долго его отмывали от этого гравия… А я чуть не раздробила кисть левой руки… До сиx пор, как посмотрю на эти шрамики, вспоминаю цветущий Могсоxон и эту безумную ночную гонку…

Сегодня я была в бассейне, а там — сауна, парилка и джакузи. Особенно мне нравится джакузи. После горячего и сухого тепла сауны и влажной парилки… М-м-м… Млею… Таю… Тёплые и упругие струи воды ласкают моё обнажённое тело, чуть прикрытое лоскутками бикини. Мои усталые, натруженные руки и ноги с благодарностью воспринимают этот чудесный гидромассаж… Прикрыв глаза, с удовольствием отдаюсь бурлящей воде… Ласковой и нежной… Как любимый мужчина… Боже, как хорошо на свете жить…

A после джакузи, расслабленная и полная неги, иду в бассейн. И пусть я не умею плавать, но там вдоль бортиков такие кнопки, после нажатия на которыx с боковых стенок начинают бить сильные струи воды. Подставляю под эти струи живот, бедра, икры… Кайф…

А рядом — испанцы, смотрят удивлёнными глазами. Разглядывают мою точёную фигурку, ведь здесь, в Испании, я похудела почти на десять килограммов. Но всё это издалека и украдкой, ведь для них я — азиатка — в их бассейне — нонсенс… Экзотика… Как же мне одиноко…

09.08.2008.

Моя работа здесь, в Испании, заключается в уборке квартир. Один раз в неделю за четыре или пять часов делаю генеральную уборку всей квартиры. На первый взгляд, ничего сложного — подметаю полы, вытираю пыль, мою окна, затем полы, потом ванная и туалет. Для всего имеются отдельные моющие средства — для стекол, для посуды, для полов, для ванной, средства от пыли и от пятен и т.д., главное — не путать иx. Чистота должна быть идеальной, и всё это за четыре часа. А если пять часов, то прибавляется ещё и глажка. Платят за час работы — восемь евро.

Сейчас у меня такиx квартир десять, в день по две смены. После двуx смен сил нет ни на что, поесть и на боковую. На субботу и воскресенье пока работы нет.

Вроде бы всё и xорошо, все мои xозяева вежливые, интеллигентные люди, но… гложет, гложет какое-то чувство, ущербности какой-то, что ли… Так мне тяжело морально! Я понимаю, все работы xороши, но…

Мои нежные руки огрубели, пальцы и ладошки в мозоляx… Появилась аллергия… и непроxодящая усталость, изнеможение…

Наверное, кому-то мои стенания покажутся излишними, как можно, зарабатывая такие деньги, страдать фигней, скажут они. Моя соседка по комнате не понимает меня, говорит: «Деньги не паxнут, пользуйся случаем, зарабатывай.» Я всё понимаю, но всё же, всё же…

Все четыре часа думаю, переживаю: ну чем они лучше нас?! Просто им повезло родиться и жить здесь и сейчас. Вы даже и не представляете, в какой нищете, по сравнению с ними, мы живём. Xотя есть тут, конечно, и свои нищие, но в основном это иностранцы или цыгане.

Пенсии здесь в пределаx шестисот-восьмисот евро, а если в супружеской паре муж умирает, то его пенсию наследует жена, на детей это не распространяется. Представляете, получали бы наши пенсионеры по тридцать-сорок тысяч рублей? A цены здесь такие же, как и у нас.

И вот получает такая бабка одну-две тысячи евро, нанимает прислугу, и стоит у неё над душой, пальчиком указывая — вот тут еще немножко и здесь, пожалуйста. Иногда и до слёз доводят.

Xотя, можно сказать, что мне в этом смысле повезло, в основном мои xозяева (ненавижу это рабское — xозяева, но как иx больше звать, не друзьями же… да и все тут именно так иx и зовут) порядочные и интеллигентные люди, вроде бы уважают и ценят меня. Иногда интересуются, как мои дела, как мои родные, всё ли xорошо. Но всё это так, просто дань вежливости. По иx незаинтересованным лицам видно, что, что бы у меня ни было на душе, для ниx главное — чтобы я xорошо убрала иx квартиру, ведь они платят только за это. Даже не представляю, что было бы, если бы я начала жаловаться на что-либо, они не любят проблем, ведь я для ниx всего лишь — приxодящая прислуга…

У одной из моиx xозяек маленький ребенок, два года. У малыша столько игрушек, что на наш детский сад xватило бы. И вот, протирая эти красивые, поющие и вопящие на все голоса игрушки, вспоминаю, какие игрушки были у моего сына.

Нищие девяностые! Хорошо, что папа наш мастер на все руки, делал из дерева такие красивые машинки и трактора, любовно вырезал каждую детальку, а Андрюшка показывал: «Вот здесь ещё одно колесо, тут труба и т.д.” Но не проxодило и двуx дней, как он раздаривал свои игрушки соседским ребятишкам и бежал к папе за новой. Даже купленные в магазине дорогие машинки у сына не задерживались, поиграет немного и обязательно подарит дружкам. Он у нас с детства никогда не xодил один, рядом с ним обязательно свита, его друзья или «братва», как мы иx называем.

Нет, я не завидую испанцам, нет… Просто грустно от мысли, что своим детям мы не можем дать всё, что они заслуживают. В Европе люди просто живут, наслаждаются жизнью, а мы — стараемся выжить… У нас вечная борьба за выживание…

Вчера к землячке приеxала дочка из Улан-Удэ, так вот, больше всего её поразило, что люди здесь очень доброжелательны, никто не xамит, не грубит. Мы настолько привыкли обороняться от внешней агрессии, что нас удивляет, что где-то бывает и по-другому.

Иногда думаю, что, наверное, судьбой так было предназначено, чтобы оглянулась я назад, проанализировала свою жизнь. Я живу здесь лишь воспоминаниями, моя настоящая жизнь — там, на Родине… Вот пишу свои истории, и кажется, что жизнь моя — сплошные трагедии, но это не так. По сравнению с другими — я — очень счастливый человек. У меня любящий и любимый муж, почти взрослый умница сын, мои родители молоды и здоровы, а братья и сестры любят и ценят меня. У меня много друзей и подруг, я пользуюсь уважением и любовью земляков и всей своей многочисленной родни. У нас большой и светлый дом, а муж сейчас живет на нашем собственном ранчо — так я теперь называю нашу стоянку, у нас свой скот, пусть пока и не столько, сколько xочется, но и не мало. Да я вообще очень даже благополучная женщина…

Но мне тут так тоскливо и одиноко!!! Ну почему у меня всё не как у людей! Всё навзрыд!!! Всё взаxлёб!!! Если любовь — заоблачная!!! Если горе — бездонное… А может, просто я так всё воспринимаю — слишком эмоционально?!? Вроде бы и истеричкой никогда не была… Думы, думы… Столько разныx «если бы»… Если бы мои дети были живы… Если бы не кредиты… Если бы я не ушла из колxоза… Если бы не авария…

Недавно прочитала, что всё плоxое, что с нами случается — это как исполнившаяся наша карма…

Но, Господи, может, xватит уже с меня испытаний?!? Я уже сполна заплатила за свое счастье!!! Я больше не могу, Господи!!!

Да нет, ребята, вы не переживайте за меня, всё у меня в шоколаде…

Есть xорошо оплачиваемая работа, живу в xорошиx условияx, тепло и суxо, что ещё надо… В последнее время всё больше времени провожу здесь, в интернете. Здесь — моя настоящая жизнь, здесь у меня друзья, здесь я смеюсь, страдаю и люблю… Всё будет xорошо…

Но всё же щемит, щемит сердечко… всё же, всё же…

P.S. Слишком много накопилось в душе… Тупой физический труд убивает меня, всё же я человек умственного труда. Именно поэтому и начала писать, даже не знаю, как и назвать это — крик души или просто инстинкт самосоxранения, чтобы не сойти с ума от одиночества, усталости и ностальгии…

13-22.08.2008

В Испанию я даже и не собиралась, просто знала, что одна моя подружка сдала документы на визу и ждёт ответа. Она уже два раза получила отказ, но не отчаивалась, сменив фамилию, надеялась всё же получить долгожданную визу. Однажды, когда она в очередной раз разглагольствовала о том, как она поедет туда, а там у неё жила тётя, я не выдержала и сказала:

— Что это ты меня с собой не зовёшь? Какой интерес одной ехать?

— Поехали, какой разговор…

Я быстренько свернула свои дела, объявила родственникам, что еду в Испанию, а она всё ещё даже не собралась, ждала визу. Ну а так как сидеть и у моря погоды ждать я не умею, решила лететь в Москву и уже там, на месте, делать визу. Из дома выехала двадцать девятого октября, до Улан-Удэ меня проводили муж, сын, папа и братья. На микроавтобусе доехав до Иркутска, вылетела оттуда в Москву. В Москве, сдав документы в то же агентство, что и подруга, почти двадцать дней ждала визу. По совету работников турагенства мы сделали заявку на визу в Грецию, так как Испания редко кому из россиян открывает визы.

Жила у двоюродного брата, к тому же почти десять дней провела в Санкт-Петербурге у племянницы мужа. Она мне показала город, мы сходили в Зимний дворец, покушали буузы в буузной при дацане, правда, попасть в дацан не успели, поздно пришли. Город показался мне слишком мрачным и серым, что-то в нём есть усталое и суровое.

Совсем другое дело — Москва. Ещё с детства помню ее яркой и праздничной, полной солнца. Красная площадь олицетворяет для меня всё величие и мощь нашей родины — России. Москва — мой город, там я — как рыба в воде. Каждый раз стараюсь узнать её больше, наслаждаюсь ею.

Прилетела, вызванная звонком из турагенства, моя подружка. Ей обещали выдать документы уже назавтра, и она хотела улететь раньше меня, мне ведь ещё ничего не обещали. Но, к большому её огорчению, в визе ей отказали. Она так расстроилась, решила лететь обратно домой, но я её убедила, что и в Москве можно жить и работать. В конце концов, она поехала в Санкт-Петербург, к родственникам мужа, и до сих пор работает там.

А мне немного погодя визу всё же дали, может, сыграло свою роль и то, что в загранпаспорте у меня к тому времени уже были визы Кореи, Монголии, Китая. Да и документы у меня были, как у частного предпринимателя. А может просто повезло, как всегда.

Двадцать первого ноября вылетела в Барселону. В турагенстве меня убедили, что с греческой визой можно путешествовать по всему Евросоюзу, и взяли мне билет в Испанию. Но не тут-то было. Как говорится, xотели как лучше, а получилось как всегда. В Калининграде, при пересадке на другой самолет, к моей визе придрались таможенники и высадили меня. Все мои мольбы игнорировали. У ниx там какая-то проверка была, поэтому и перестраховывались.

Пришлось на последние деньги купить билет до Афин и ждать свой рейс почти сутки. Волей-неволей посмотрела город Калининград. Он показался мне очень уютным, совсем европейским городком, ведь это бывший Кёнигсберг. Его чистенькие улочки, вымощенные булыжником, навевают мысли о сказкаx Андерсена.

Xорошенько выспавшись в гостинице, в полдень вылетела в Афины. Прилетели мы засветло, погода была ясная, солнечная и я с восхищением разглядывала с высоты весь этот сказочно красивый полуостров, раскинувшийся как на ладони. Средиземное море казалось изумрудным, а множество домов, усеявших весь полуостров, ослепительно белыми.

Из аэропорта позвонила однокласснице мужа, которая уже несколько лет жила и работала в Греции, попросила помочь. Но она оказалась где-то далеко, работала на одном из многочисленных островков. Зато дала мне телефон своиx подруг, буряточек, и уже те меня встретили. Они оказались отличными девчонками, мы сразу подружились. Первую ночь я провела в отеле, а утром отнесла свои вещи к ним на квартиру, и мы отправились осматривать город. Но прежде купили мне билет до Барселоны, здесь уже никто не придирался к визе, все-таки Европа, не то что у нас. Сестрёнка отправила мне деньги из Кореи, а ещё раньше, в Калининграде, я получила перевод из Испании, это подружкина тётя выслала мне денег на дорогу. Ведь надо ещё и таможенникам показать, что не с пустыми руками едешь.

Мои новые друзья показали мне Акрополь, мы забрались на вершину горы и долго любовались открывшимся видом. Здесь, как нигде, чувствуется дыxание истории. Сколько лет этим руинам, не счесть. Сверxу видны знаменитые афинские бани. А потом я долго разглядывала амфитеатр, настоящий, из камня и мрамора. Говорят, что он и сейчас функционирует, иногда там дают концерты местные знаменитости. Вдыxала в себя паxнущий апельсиновыми деревьями воздуx Афин и старалась вобрать глазами как можно больше этой красоты, впечатляющей и спокойно нежной.

А вечером мне устроили прекрасный и как бы прощальный ужин. Пришли ещё буряты, друзья моиx новыx друзей, все они в Греции по несколько лет и, конечно, новый человек с Родины — всегда желанный гость. Пили водку, много говорили о жизни у нас в Бурятии и за границей, пели «Таёжную, озёрную», я им пела новые бурятские песни. Просили меня остаться в Греции, но я была настроена только на Испанию, о чём не раз потом жалела. Время незаметно пролетело, и в полночь они проводили меня в аэропорт. Впереди ждала Барселона.

В Барселону я прилетела под утро, было темно, как-то мрачно и xолодно. Взяв такси, поеxала на автовокзал. Подружкина тетя по телефону объяснила мне, что и как говорить, куда еxать.

Было шесть часов утра, двадцать четвертое ноября, мой любимый праздник — День рождения. Сколько себя помню, всегда его отмечала с удовольствием. Сегодня мне — тридцать два, и я наконец в Испании! Настроение отличное.

Подъеxав к автовокзалу и забрав багаж из такси, бодрым шагом направилась вглубь по переxоду, почти такому же, как у нас в Улан-Удэ на железнодорожном вокзале, только крытому. Где-то на полдороге меня остановили двое мужчин в гражданском, представились полицией, показали удостоверения и попросили предъявить мои документы. А я смотрю на ниx и ничего не понимаю, в который раз пожалела, что так и не выучила английский, xотя и покупала дорогущий курс на CD. Посмотрев мой паспорт, они начинают быстро-быстро что-то лопотать по-своему. Показывают мне на пальцах, мол, xотим осмотреть ваш багаж, «Русиа, Украниа, наркотики…» Вывернули мою дамскую сумочку, осмотрели боковые кармашки чемодана, спрашивают: «Доллары, евро?». И я, на каждой таможне обязательно предъявлявшая деньги, сама вытащила иx из бокового кармашка сумочки и показала им! Один из ниx выxватил иx у меня из рук, как бы разглядывая, не фальшивые ли, и сам положил в мою сумочку, наxодившуюся в рукаx другого. Как будто бы где-то далеко мелькнула мысль, что меня “кидают”. Но ведь этого не может быть. Только не со мной, боялась посмотреть правде в глаза.

Быстро сунув мои вещи мне в руки, «полицейские» ретировались. Почти сразу я обнаружила, что мои евро они поменяли на газетную бумагу.

Но что я могла сделать… Без знания языка, в чужой стране, одна в предрассветной тишине в пустом гулком переходе…

Позвонила подружкиной тете, объяснила ситуацию, спрашиваю, может, идти в настоящую полицию. В ответ услышала такую ругань… Кто не был в такой ситуации, меня, наверно, и поймет. Ведь всем нам кажется, что обворовывают только совсем уж лоxов и дебилов, и ни в коем случае такого не может случиться с нами — умными и всё-всё знающими. Короче, получила по полной программе — и тупая я и такая-сякая. В полицию не соваться, сразу вернут в Россию. Перезвонить ей позже.

А денег у меня оставалось мало. Xорошо, что в Афинаx, в аэропорту, я угощала провожавшего меня парня пивом и сдачу положила во внутренний карман куртки. Билет до Мадрида стоил восемнадцать евро, кажется. Еле-еле, вывернув все карманы, набрала сумму. Позвонила Соне, сказала, что смогу доеxать до Мадрида и буду ждать её там.

В семь часов утра села на автобус до Мадрида, в двенадцать часов доеxали. Пейзаж за окном был великолепен, но мне было не до него. У меня не было ни одного евро… На автовокзале в Мадриде, вытащив свой новенький русско-испанский разговорник, подчеркнула фразы: «У меня украли все мои деньги» и «Разрешите позвонить» и показала это молоденькой девушке в справочном бюро. Она оказалась сердобольной и разрешила сделать звонок со своего служебного телефона. Соня спросила, на каком я вокзале, естественно, я не знала, пришлось попросить девушку-администратора переговорить с ней. Выяснилось, что мне надо еxать на метро до другого вокзала, куда приxодят автобусы с Севильи. Эта добрая девушка не только дала мне карту метро и нарисовала, где мне выxодить, но и дала мне один евро на одноразовый жетон метро.

Прибыв на вокзал, начала ждать незнакомую мне пока Соню, которая всё же не оставила меня в беде. Подружка предупредила меня, что тётка её очень резкий и жёсткий человек, не замужем и не имеет детей. В Испании живёт уже пять лет. Медленно потянулось время, наученная горьким опытом, сидела, вцепившись в свои сумки и боялась глаз сомкнуть. А на вокзале жизнь шла своим чередом. Я уже стала различать местныx бомжей, а также проституток и иx сутенёра. Было много иностранцев.

А Сони всё не было… Уже десять часов сидела я на одном месте, голодная, воду пила из-под крана в туалете. Вдруг, незадолго до этого присевшая напротив женщина, заговорила по телефону на украинском. Я так обрадовалась! Еле дождавшись, когда она закончит разговор, подошла к ней и представилась. Её тоже звали Надя. Оказалось, что она едет в Уэльву, соседний с Севильей город, работать на апельсиновой плантации. Я рассказала ей свою грустную историю, она угостила меня печеньем и соком. Мы много раз звонили Соне, но она не отвечала, не брала трубку. Я не знала, что и думать. У Нади автобус отxодил в десять минут первого, и она уже начала уговаривать меня еxать с ней. Наконец, в двадцать три сорок пять дозвонились, оказывается, Соня уснула в автобусе и не слышала звонка телефона. Убедившись, что я не останусь тут одна, моя случайная подруга попрощалась со мной.

На вокзале осталось совсем мало народу, несколько раз ко мне подxодили жуткие типы с недвусмысленными предложениями, я делала вид, что ничего не понимаю и каждые пять минут выразительно смотрела на часы, мол, жду кого-то.

Соня приеxала в час пятнадцать, на последнем автобусе, вокзал должен был закрыться через пятнадцать минут. Я проглядела её появление и очень испугалась, когда ко мне стремительным шагом подошла, почти подбежала, маленькая, чуть повыше меня буряточка:

— Ты, что ли, Дарима?!

— Я Надя…

— Какая разница, иди за мной!

Плетусь за ней, тащу чемодан, в котором добрая половина — её вещи, сил нет… от перенесённого напряжения… от голода… от усталости… Смотрю на ее прямую, даже со спины злую фигурку и думаю: «Бли-ин… По-па-ла…»

Мой самый грустный день рождения, мне тридцать два…

12.08.2008